.
Этот вопрос также уже затрагивался, когда говорилось о влиянии сигнальных огней и освещенных городов на пролетающих ночью птиц. Как ни распространена привычка лететь ночью и как ни многочисленны пролетающие ночью птицы, все же ни одна птица не совершает перелет в абсолютной темноте. Дрост установил, что у многих видов пробуждение отдыхающих перелетных птиц во время вечерних сумерек зависит от захода солнца. Птицы, летящие ночью, отправляются в полет лишь при определенной интенсивности освещения (измеряемой фотометром): вид за видом, птица за птицей одного и того же вида с меньшими или большими промежутками. По другим наблюдениям, это относится также к птицам, летящим днем; они начинают миграции еще до рассвета (например, журавли).
.
Существует явление так называемого «перелетного» или «голодного сна» («Zug- oder Hunger -schlaf»), которое вкратце упоминалось при обсуждении исторических основ изучения перелетов птиц. Речь идет о наблюдениях, которые раньше неоднократно ставились под сомнение, но в последнее время подтвердились многочисленными данными, о похожем на зимнюю спячку состоянии, наблюдаемом у ласточек и стрижей (реже у пищух и других птиц). При продолжительной неблагоприятной погоде указанные виды прерывают на несколько дней свой осенний перелет, собираются в большом числе в сухих теплых местах, подобно пчелиному рою, и впадают в состояние летаргии, которое можно сравнить только с зимней спячкой различных мелких млекопитающих, например летучих мышей, орешниковых и садовых сонь и т. д. В этот период температура тела и обмен веществ сильно понижаются, активность сводится к минимуму, потребности в пище почти нет, и трудное время переносится легче. В настоящее время еще нет объяснения физиологических основ подобного приспособления у видов с очень интенсивным обменом веществ. В особенно большом масштабе такой «перелетный сон» наблюдался осенью 1931 г. в предгорьях Альп, где многие тысячи ласточек укрывались от непогоды. Проведенные организациями по охране животных спасательные мероприятия в форме подкармливания и переброски спящих птиц на самолетах в Италию и Грецию имели, вероятно, скорее теоретическое, чем практическое значение. Позже Менниг (1940) сообщил о «голодном сне» черных стрижей в башне замка в Каннах и указал также на то, что у Лазурного Берега зимуют горные ласточки, которые при хорошей погоде летят у берега и в горах на высоте до 2000 м, но при плохой погоде исчезают и, вероятно, переживают холодные дни в пещерах в состоянии сна. В известной «Книге Сан Мишеля» Мунте это своеобразное явление нашло даже литературное отражение. В Швейцарии орнитологи недавно вторично наблюдали «голодный сон» у черных и белобрюхих стрижей: птицы собирались группами в 100—200 особей и пытались переждать тяжелое время, что им, очевидно, удалось только отчасти (Буркгардт, 1948).
Лишь редко отклонения в направлениях перелетов можно объяснить воздействием погоды, как в данном случае. Большей частью, например при ранее описанном массовом пролете над Гельголандом, возникают затруднения из-за незнания состояния погоды в областях отлета птиц. Особенности поведения при пролете только отражают последствия воздействия факторов, господствующих в месте отлета. Пока мы не будем точно знать метеорологических условий на обширных пространствах, всякое объяснение зависимости перелетов от погоды остается несовершенным.
Господствовавшее ранее мнение, что пролеты птиц возможны лишь при легком встречном ветре, в последнее десятилетие было отвергнуто. Доказано, что пролет может совершаться при любом направлении ветра. Наблюдения о пролетах при встречном ветре опубликовали Гейр (1931), Дрост (1931) и Кох (1934). Эти наблюдения подтвердили, что птицы иногда даже меняют направление перелета, чтобы иметь возможность лететь против ветра (возвратный перелет). Проводя наблюдения на побережье Северного моря, Кох установил, что для зяблика, вьюрка и полевого воробья характерен выраженный полет против ветра (положительный анемотаксис). К таким птицам относятся также полевой и лесной жаворонки, луговой конек, желтая трясогузка, скворец, дрозд-деряба и белобровик. У других видов особи ведут себя различно, так что общего правила вывести нельзя. Названные виды могут совершать перелет и при боковом ветре, а иногда и при попутном ветре, когда этого требуют обстоятельства. Наблюдаются и индивидуальные отклонения, но все-таки они всегда предпочитают встречный ветер. То, что сила ветра в зависимости от направления может как препятствовать, так и способствовать перелету, уже отмечалось в другом месте. Совершенно прекратить перелет, вероятно, не может даже сильный шторм.
Мы уже несколько раз разбирали этот вопрос, устанавливая различия между птицами, перелеты которых совершаются в большей зависимости от погоды («Wettervogel») или же от внутренних стимулов («Instinktvogel»), при обсуждении периодов перелета, особенно времени прилета различных видов весной, и, наконец, в связи со скоростью перелетов и их высотой. Поэтому отпадает необходимость останавливаться на всех подробностях влияния погоды на перелет. Здесь будет приведен лишь обзор тех факторов погоды, влияние которых на перелет можно считать доказанным.
Такие факторы, несомненно, существуют, но издавна их либо недооценивали, либо преувеличивали главным образом из-за того, что авторы, исходя из отдельных наблюдений, делали слишком общие выводы. Они учитывали лишь немногие виды птиц или лишь определенные ландшафты и исходили из очень коротких отрезков времени, ограничиваясь только одним из многих метеорологических факторов, которые в момент их наблюдения, возможно, были определяющими для перелета. Неизбежным следствием всех этих недостатков является отсутствие до сих пор единого мнения о зависимости между миграциями и погодой. Можно с уверенностью сказать, что едва ли в какой-нибудь другой области науки о перелетах птиц существуют столь разноречивые взгляды. Читать полностью »
Как было установлено, проблема полета птиц на большой высоте требует более близкого рассмотрения. Проведенные ранее опыты относительно способности некоторых видов мелких птиц лететь на большой высоте кажутся бесполезными. Их результаты весьма незначительны, так как изучение реакции организма на уменьшение давления воздуха и понижение температуры возможно только в том случае, если животное находится в состоянии покоя, а это исключает сравнение с естественными условиями.
Напротив, при длительных пролетах птиц мы должны определять физиологические основы усиленной мышечной работы и ее источники. Это относится главным образом к таким видам, которые совершают тысячекилометровые перелеты над морем или в отношении которых удалось доказать, что они летят непрерывно в течение 12—15 час. и даже дольше. При 35-часовом пролете от Алеутских до Гавайских островов американская золотистая ржанка должна при двух ударах крыльев в секунду поднимать и опускать их 252 000 раз, совершая при этом огромную мышечную работу. Пролетный путь уже упоминавшейся полярной крачки, очевидно, самый продолжительный. Она следует из наиболее северной части своей гнездовой области, расположенной всего в 7° от Северного полюса, через Атлантический океан к берегам Европы и Африки и дальше к месту зимовок в Антарктике. Эти 17 000 км птица должна покрыть в течение приблизительно 10 недель; следовательно, она должна ежедневно пролетать 225 км. Другие примеры продолжительных перелетов от 10 000 до 15 000 км у куликов также уже упоминались. Читать полностью »
При обзоре направлений пролета уже указывалось, что перелеты над высокими горными хребтами встречаются не так редко, как можно было бы ожидать на основании отклонений в перелете многочисленных видов на границах больших возвышенностей. Кольцеванием и наблюдениями удалось во многих случаях точно доказать наличие регулярного, хотя и не очень интенсивного пролета над Альпами, Кавказом и даже над мощными горными цепями Гималаев. Следует особенно подчеркнуть, что птицы далеко не всегда предпочитают долины и перевалы, а пролетают и над горными хребтами (например, в Тянь-Шане), на высоте 6000 м. В сравнении с ними высоты, преодолеваемые в Альпах, кажутся незначительными . Читать полностью »
Едва ли по какому-нибудь вопросу, связанному с перелетами птиц, распространены столь ошибочные взгляды, как по вопросу о скорости перелета. Мнения большинства людей о скорости, с которой пролетают птицы, основаны на случайных кратковременных наблюдениях, и поэтому она обычно сильно преувеличена. Другие сравнивают скорость пролета птиц со скоростью автомобиля, поезда или самолета. Однако таких скоростей они не найдут даже у наиболее быстрых из известных нам летунов. Так, например, стрижи пролетают со скоростью 40 — 50 м/сек (независимо от ветра), что соответствует приблизительно 150 — 160 км/час. (Сравните: максимальная скорость экспресса — 39 м/сек, или 140 км/час.) Это, конечно, не означает, что птицы вообще не умеют летать быстрее. Гоняющиеся друг за другом стрижи развивают скорость до 200 км/час, а сокол бросается на жертву со скоростью 70 м/сек, т. е. 250 км/час. Но эти предельные скорости в течение очень короткого времени являются исключениями: они в лучшем случае характеризуют способность к полету некоторых видов, но их нельзя использовать для оценки скорости полета при миграциях, когда необходимо длительное напряжение. Читать полностью »
Обсуждение времени перелетов может на первый взгляд показаться излишним, поскольку их сроки явно «неподвижны». «Промежуточный» и «раннелетний» перелеты происходят не в период собственно весенних и осенних перелетов. К этому необходимо еще добавить иногда довольно существенные миграции зимой, которые нельзя считать только следствием изменившихся условий питания и погоды. Кроме того, прилет и отлет мигрирующих птиц также продолжается в течение нескольких недель и месяцев. У каждого вида — свое время прилета и отлета, которое к тому же различно для каждой гнездовой области, а следовательно, и для каждой популяции. Читать полностью »
Известны многие различия в отношении к перелету отдельных видов птиц, поэтому можно предполагать, что мы встретимся с ними и в дальнейшем. Во всяком случае, мы не должны удивляться, когда узнаем, что птицы часто придерживаются особого порядка в сроках перелета в соответствии с возрастными и половыми различиями. Так Вейгольд сообщает, что над Гельголандом у зябликов, камышовых овсянок, полевых жаворонков, горихвосток-чернушек и пустельги осенний перелет первыми начинают молодые птицы, вслед за которыми летят старые самки и в последнюю очередь — старые самцы. Моро, напротив, установил, что в Египте у кукушек, жуланов, черноголовых славок и пестрых каменных дроздов старые особи пролетают раньше молодых. Над Курской косой молодые серые вороны также пролетают раньше старых. У скворцов и у вальдшнепов также установлен очень ранний пролет молодых особей, в то время как старые следуют за ними значительно позже. Молодые птицы совершают отчасти «промежуточный перелет», о котором говорилось выше, отчасти — направленный «раннелетний перелет». У большого кроншнепа и некоторых других болотных птиц миграцию к месту зимовок задолго до нормального перелета начинают не молодые, а старые птицы, которые не приступали к размножению или уже закончили его. До недавнего времени считалось, что у черных дроздов и синиц молодые птицы улетают, а старые остаются на зиму на месте. Однако новые данные кольцевания выявили многочисленные исключения. У полевых луней старые самцы как будто улетают (по крайней мере в земле Бранденбург, но не в Западной Прибалтике), в то время как молодые особи и самки большей частью остаются зимовать. В некоторых местностях на месте зимуют самцы зябликов, а улетают только самки. У плавунчиков Крайнего Севера (Phalaropus), у которых в насиживании основную роль играют самцы, самки улетают первыми, а самцы и молодые птицы значительно позднее. По данным голландских авторов, это как будто имеет место и у полевых жаворонков (несмотря на то, что в насиживании участвуют обе птицы). Очень часто (особенно у певчих птиц) самцы весной возвращаются раньше самок. Это имеет биологическое значение, ибо самцы занимают гнездовые участки и защищают их до прилета самок.
Многим, вероятно, известен особый строй пролетных стай крупных птиц. Журавли и дикие гуси часто летят клином. Этот же порядок пролета наблюдается и у уток. Кулики-сороки образуют при перелете длинные, широко растянувшиеся цепочки. Эта форма пролета дает известные аэродинамические преимущества; «ведущий» при этом время от времени сменяется. Другим строем птиц на пролете являются густые замкнутые стаи; так летят, например, скворцы и кулики, которые своим четким маневрированием создают впечатление единой массы. Не так крепко сплочены, особенно зимой, стаи мигрирующих вяхирей и клинтухов или мелких певчих птиц. «Рыхлыми» стаями пролетают вороны, а также многочисленные виды мелких птиц. Раздельно, на довольно больших расстояниях, а также поодиночке летят хищные птицы над Курской косой. Перепелятники соблюдают такое расстояние, чтобы не терять друг друга из вида. Это относится, в частности, к Южной Швеции и Босфору. Читать полностью »
В Германии также можно иногда наблюдать, как в зависимости от времени года меняются пролетные пути птиц.
Незадолго до второй мировой войны подобные изменения были установлены у журавля в Средней Германии. То же самое известно о перелетах сибирских чернозобых гагар (над Западной Балтикой) и различных песочников. Установить такие факты, конечно, трудно; для этого необходимы многолетние исследования в одной и той же местности. Читать полностью »
